|
http://mn.ru/friday/20111111/306992381.html
11
ноября 2011
Газета "МОСКОВСКИЕ НОВОСТИ" №157(157)
Гита и бита
Томская
прокуратура пошла войной на «Махабхарату»
Борис Фаликов (доцент Центра изучения религий РГГУ
В
Томске случилась трагикомическая история. Трое сотрудников местного
университета объявили Бхагавадгиту экстремистской книгой.
На всякий случай поясню. Бхагавадгита (с санскрита — «Божественная песнь»),
часть индийского эпоса Махабхарата — одна из самых почитаемых священных книг
индуизма. Переведенная на множество европейских языков, включая русский, она
является своего рода визитной карточкой этой религии и индийской культуры в
целом. Поэмой восхищались Гете, Толстой и Эйнштейн, но вот сотрудники Томского
университета, ознакомившись с шедевром, испугались не по-детски. И заявили, что
Гита сеет религиозную и национальную рознь.
Все бы ничего, Россия — страна большая, и чудаков в ней много. Но беда в том,
что некоторые из них облечены властью. Скромные сотрудники Томского
университета провели экспертизу Гиты по просьбе местной прокуратуры, которая и
возбудила дело по запрещению опасной книги. За что же прокурорские взъелись на
священный текст? Все очень просто. Бхагавадгиту почитают российские кришнаиты,
а они, как известно, опасная секта, о чем еще в 1994 году предупредил
Архиерейский собор РПЦ и призвал к бдительности. Вот прокурорские и бдят. А
вместе с ними бдит и местное управление ФСБ — как бы секта не увлекла в свои
сети бедных томичей. Простейший способ решить проблему — объявить кришнаитов
экстремистами и запретить. Но для этого нужно доказать, что они опираются в
своей пропаганде на вредные книжонки. В результате этой незамысловатой дедукции
«Божественная песнь» и стала предметом судебного разбирательства.
Судить собрались конкретную книгу «Бхагавадгита как она есть», переведенную с
санскрита Свами Бхактиведантой Прабхупадой. Это он в 1970-е годы перенес на
Запад одну из школ индийского вишнуизма; школа существует по сей день под
именем Международного общества сознания Кришны. В результате этой непростой
операции вишнуизм претерпел, конечно, трансформацию, но в общем и целом уцелел.
Свидетельство тому — популярность, которой он пользуется у индийской диаспоры,
стремительно растущей в наш глобальный век. Приезжае т к нам какой-нибудь
индийский коммерсант, а тут, гляди-ка, стоят родные храмы — помолиться есть
где. А заодно попросить Кришну, чтобы помог в трудном общении с местными
чиновниками. Да и русские ребята, которые молятся рядом, тоже помогают
поверить, что в этой стране все же есть люди, с которыми можно найти общий язык
без финансовых потерь.
Перевод Прабхупады не блещет литературными достоинствами. К тому же он двойной:
автор перевел Гиту на английский, а его безымянные помощники на русский.
Недостатки двойного перевода всегда очевидны. И первый отечественный перевод
Гиты тоже был сделан с английского и напечатан в типографии Николая Новикова в
1788 году. Я бы не рекомендовал знакомиться по нему с Гитой. Совсем другое дело
блестящий перевод Всеволода Семенцова, которому удалось не только передать
религиозные глубины, но и переложить санскритские шлоки звучным русским стихом.
Однако перевод Прабхупады и не претендует на литературные достоинства. Автор
преследует совершенно иную цель — перевести, а главное, откомментировать
священный текст в духе бенгальского вишнуизма. Конечно, он имеет в виду
современную аудиторию, но не столько подстраивается под нее, сколько врачует
нравы. И местами его обличения звучат грубовато. Такой стиль характерен сегодня
для многих харизматических проповедников традиционалистского толка.
Какой-нибудь православный старец запросто даст Прабхупаде сто очков вперед.
Логика таких проповедников понятна, они хотят встряхнуть грешников, погрязших в
неверии. Чтобы у тех отверзлись уши, а заодно и души.
В комментариях Прабхупады на этот обличительный пафос накладываются еще отсылки
к индийской архаике. Нам они могут показаться малоцивилизованными. Однако,
сравнивая неверующих людей с собаками, свиньями и верблюдами, Прабхупада
следует букве самих священных текстов. Такие же сравнения можно найти и в иных
традициях. Просто современные христиане (в отличие от мусульман) стараются их
избегать, а Прабхупада нет.
И, наконец, главное. Для правильного понимания священных текстов необходимо
знать контекст, в котором звучит то или иное речение. Так ведь и из Нового
Завета можно легко надергать человеконенавистнические цитаты. Например,
вычитать в Евангелии от Матфея: «Ибо я пришел разделить человека с отцом его, и
дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человека домашние его».
И сделать вывод, что Иисус призывает к разрушению семьи.
Однако именно на этом и построили свою «научную экспертизу» сотрудники Томского
университета. И, кто бы сомневался, обнаружили в Бхагавадгите «признаки
разжигания розни».
Ясно, что подобная экспертиза не просто малограмотна. Она является заказом
прокуратуры и ФСБ. «Заказом» в том специфическим смысле, в котором это слово
употребляется в уголовной лексике. Однако горе-эксперты не проявили
профессионализма и в этом специфическом смысле. Когда на судебных слушаниях в
Томске высадился десант востоковедов и религиоведов из Москвы, они сразу
стушевались и пошли на попятную. Экспертизу пришлось отменить — и тут же была
заказана новая. Только вовсе не специалистам, а группе верных «экспертов» из
другого сибирского университета, которые уже успели отличиться на поприще
борьбы с сектами. Ее результаты легко предсказуемы.
Трагикомическая история в Томске свидетельствует, само собой, о бескультурье
силовиков, искореняющих экстремизм там, где его отроду не водилось, и ни при
каких обстоятельствах не готовых признать собственные ошибки. Как же — на кону
честь мундира. Другого от них никто и не ждет. Но гораздо опаснее, что имитация
правосудия сопровождается у нас имитацией экспертной деятельности. Для
осуществления которой в интеллигентской среде изыскиваются люди не только
малограмотные, но и не обремененные «моральными предрассудками». Эта гремучая
смесь и позволяет им обвинить в экстремизме памятник мировой литературы или
помочь засадить на долгие годы невинного человека.
|
|